Деньги…смысл жизни или средство для существования – каждый решит сам для себя. Но деньги дают определенную свободу, и с этим согласится большинство людей.

Сны – это помощь подсознания, подсказка свыше, таинственное предупреждение судьбы…

 

Гностицизм - Самое интересное в блогах

Gebellin Пятница, 09 Марта 2012 г. 14:30 (ссылка) Пролог к/ф "Антихрист"






Пролог к/ф "Меланхолия"





Дугин "Триер и дебилы"






Танцующий на свету


Французская полиция завела уголовное дело на датского режиссера Ларса фон Триера по подозрению в «потворстве военным преступлениям». Напомним, что во время пресс-конференции на Каннском кинофестивале, где фон Триер представлял свой фильм «Меланхолия», он в конце сатирического монолога предложил всем, кому этого хочется, считать его нацистом. И заявил, что по-человечески понимает Гитлера. Философ Гейдар Джемаль рассуждает о предыстории канского скандала.

Сегодня мир культуры, который еще одно-два поколения назад был совершено деполитизирован, становится ареной столкновения политических установок и полигоном для испытания тех или иных провокационных инициатив.

После окончания Второй мировой войны международное культурное пространство попало под контроль более или менее левых либералов общегуманистического профиля, наследников Ромена Ролана и Фейхтвангера, которые до Второй мировой войны активно лоббировали СССР. Напомним, что инициатором этой традиции стал в свое время Максим Горький с его знаменитым: «С кем вы, мастера культуры?». Горький не был, согласно стратегическому замыслу Коминтерна, очевидным большевиком, он скорее представлял собой некий мост от советского полюса антибуржуазности к мягкому европейскому либерализму, колеблющемуся между соблазнами западной цивилизации и желанием оказаться в авангарде истории, которую на тот момент делали именно в Москве.

Опять-таки, Горький задал новую парадигму понимания этой «меры» своей известной формулой: «человек создан для счастья…». Розовый гуманизм от Горького до Андре Жида был тем более успешен, что не провозглашал необходимости диктатуры пролетариата, но, напротив, скорее гармонически резонировал с Конституцией главного монстра буржуазности – США, где одним из основных пунктов записано право человека добиваться «счастья» всеми доступными средствами.

После разгрома европейского авторитаризма, а в еще большей степени после принятия СССР курса на конвергенцию с Западом (как высшей стадии «мирного сосуществования») политический вектор в культуре был заменен установками на глобальные проблемы, стоящие перед единым планетарным человечеством. Политика, как борьба смыслов, была решительно изжита из культуры, а сама эта площадка превращена скорее в поле контактов между авгурами разных стран, стоящими над схваткой и представляющими своеобразный совет старейшин. В этом контексте культура в своем наиболее представительном публичном проявлении быстро утратила последние остатки подлинного чувства и реального интеллектуализма и превратилась в мошеннический пафосный балаган, вращающийся вокруг нескольких ключевых понятий: мир, материнство, детство, человечество и т.п. Социум разделился на два лагеря: антикультурное «общество спектакля», в котором существовал весь треш – поп-арт, политтехнологии, молодежные субкультуры, неоновые джунгли мегаполисов и т.п. – и представительные «всемирные форумы», на которых лауреаты в благородных сединах вели речь о достоинстве и нуждах «маленьких людей».


Ларс фон Триер


Первым и главным сокрушителем лжи, созданной поколениями невразумительной социал-демократии в культурной сфере, стал Ларс фон Триер. Прежде всего, своими великими фильмами, главное содержание которых – конец гуманизма. Следует отдать себе отчет в том, что это абсолютно новаторская и беспрецедентная идея для западного человечества за многие столетия. Никто в этом пространстве после святого Бернара Клервосского (XII век) не был настоящим антигуманистом – ни основатель ордена иезуитов Игнатий Лойола, ни автор первого учебника политехнологий Макиавелли… Даже Гитлер и Муссолини отнюдь не были антигуманистами – просто они верили в людей определенного типа с определенным набором свойств. Они были гуманистами в ограничительном смысле, в этом их вина перед гуманистами «без берегов».

Ларс фон Триер в каком-то смысле (может быть, даже в прямом) продолжатель Ницше. Тот сказал, что Бог умер, а датский режиссер провозгласил, что умер как раз человек. Причем умер так, что из него уже (как из тучи молния!) при всем желании ничего не грянет. Умер не только человек, умер так еще и не родившийся сверхчеловек, и все возможные версии, которые могли бы отпочковаться от «меры всех вещей».

Не то, чтобы это прямо говорится в «Догвиле», в «Антихристе», в «Меланхолии»… Прямые декларации никогда не дают эффекта интеллектуального свершения. И выше цитированная фраза Ницше – лучшее тому подтверждение. Сказал, ну и что? Бог-то не «умер»! Ницше просто обозначил этим, что человек потерял интерес к Богу, что Бог стал для него неактуален. Это не проблема Бога. Кролики не интересуются Платоном, но это личное дело кроликов.

То, что ВЫРАЗИЛ Ларс фон Триер в целостном послании, идущим сквозь все его фильмы, это не декларация, а установка на вынесение определенного судебного решения, которое будет иметь, как говорится, «правовые последствия». Не случайно внутренняя эстетическая программа практически любого фильма датчанина построена как некий неявный суд над человеком. И в этом смысле с его творчеством нельзя сравнивать никакие «чернушные» продукты современных творцов, даже высокого качества. Балабанов со своими «Уродами и людьми» и «Грузом 200» не антигуманист. Это качественная «жесть», местами весьма эффектная, но не поднимающаяся до метафизического прорыва в отрицание человека. (Заметим тут же, что отрицание человека есть нечто другое, нежели ницшеанская критика «слишком человеческого». Ницше обрушивается на человека с романтических позиций как на носителя банального, в то время как Ларс фон Триер видит в человеке воплощенное зло, прямое отражение Сатаны.)

Сила фон Триера в том, что он судит человека не с позиций Добра, каким бы оно ни было. Добро всегда амбивалентно, потому что идет в паре со злом, они оба принадлежат одному уровню. Режиссер же свой приговор выносит во имя того, что человеку и человеческому бытию трансцендентно. Это не оппозиция злу, это Иное, соприкосновение с которым действует на человеческую реальность разрушительно.

Знаменитый скандал на Каннском фестивале, когда фон Триер назвал себя «нацистом, понимающим Гитлера», стал для большинства дымовой завесой, скрывшей истинное значение творчества этого уникального кинематографиста. У филистеров появилась возможность «объяснять» тот дискомфорт и тот ужас, которые они чувствуют от картин датчанина, простым и ясным: «Чертов нацист». Может быть одна из целей нашего героя как раз и заключалась в том, чтобы сбить с толку мещан. Само по себе это уже говорит о его великом презрении к толпе.

Но есть, представляется, и другая задача у этой эскапады. Политика начинает возвращаться в культуру, причем правая политика. Мир утрачивает веру в «религию» Холокоста, и на повестку дня решением невидимого ареопага ставится пересмотр исторических оценок. Вплоть до реабилитации 30-ых годов прошлого века в Центральной Европе. Может быть, именно Ларс фон Триер взял на себя опасную миссию катнуть пробный шар.



Гейдар Джемаль, философ, председатель Исламского комитета.

Автор книг «Освобождение ислама», «Давид против Голиафа»

(Источник: http://wordyou.ru/vo-mne/fars-fon-triera.html)

Gebellin Понедельник, 16 Января 2012 г. 13:21 (ссылка)


фрагменты анонимной работы, написанной на русском яз. в середине 1980-х...



оглавление



1. Актуальность. Борьба духа.

2. Содержание истории (по обе стороны от человеческого).

3. Доминация хаоса в обозримом прошлом и настоящем.

4. Борьба духа за порядок.

5. Империя - остров порядка в мире хаоса.

6. Магический смысл Империи.

7. Геополитический смысл Империи.

8. Сердце Империи в Евразии.

9. Безусловный нордизм Империи (восстановление сакральной географии).

10. Восстановление Запада.

11. Смысл и миссия Ислама. Смысл и миссия Христианства.

12. Кризис человека.

13. Псевдосубъект.

14. Гражданская война.

15. Культура как невроз и подмена подлинной инспирации.

16. Принципы нового интеллектуализма.

17. Перспективы новой элиты.

18. Магический контроль над объективным космосом.

19. Доминатор Империи - Доминатор Вселенной.



1. Актуальность. Борьба духа.



Невозможность обладать сокровищами традиции - наша актуальность. Реальность в том, что термины "здесь" и "теперь" выражают состояние нищеты, а не избытка. Дух изжит из объективного бытия. За нищетой элиты выступает первичный метафизический факт, что сам дух лишён наследства. Основной метафизический вопрос: стремится ли дух к возвращению наследства, восстановлению контроля над объективным бытием, или поворачивается спиной к мёртвому? В последнем случае это означает, что дух стремится к созданию нового, подлинно живого бытия, избрав базой сферу субъективного начала.

<...>



2. Содержание истории (по обе стороны от человеческого)



Время, в котором совершается борьба духа, - мифическое. Предшествующая актуальности история - живое и непрерывно существующее в настоящем видение своей вечной силы. История - это миф. С т.зр. механики внешних обстоятельств актуальность есть следствие, причины которого предшествуют во времени. С т.зр. духовной значимости того, что актуально, предшествующее не имеет большого веса. Духовный приоритет рождается только из глубин субъективности. В конечном счёте содержание истории как мифа - это создание самого принципа духовного приоритета. Мёртвая объективность реальности знает только один вид приоритета - приоритет по массе бытия, того, что объемлет, перед тем, что является объемлемым. Идея духовного приоритета сконцентрирована в идеале бодрствующего антионтологичного состояния. Человек как та планетарная единица, которая задействована в наших условиях "здесь" и "теперь", обладает двумя внутренними ориентациями. Одна из них - стремление разделить судьбу духа в данном регионе космоса. Другая: капитуляция перед онтологией, перед роком, выраженная в образе недочеловека, являющегося теперь основным представителем человечества. Вся история, имеющая отношение к современному человечеству, сформирована борьбой между носителями духа и недочеловеками. Актуальность "здесь" и "теперь" воплощает предельно драматический пункт в истории этой борьбы, когда в зависимости от её исхода определяется сама возможность титанического пробуждения.

<...>



3. Доминация хаоса в обозримом прошлом и настоящем



Трудно определить хаос под маской иерархической интеллигибельно безупречной структуры. Однако все манифестации разума, включая глобальную космическую манифестацию, покоятся на абсолютном произволе. С т.зр. духа ничто не имеет абсолютного достоверного долженствования быть таким, какое оно есть. Хаос присущ онтологической базе вещей, в то время как анархия характеризует их конкретный модус существования. У Вселенной никогда не было подлинного монарха, благодаря которому это существование смогло бы перейти от состояния смерти и сна к состоянию жизни и бодрствования.



Дух не открывается никому и ни в чём, что хотя бы отчасти затронуто анархией и хаосом. Не только дух актуально лишён онтологического наследства, но и само бытие является вполне недуховным, будучи царством недочеловека.

<...>



4. Борьба духа за порядок



Под борьбой духа имеется в виду борьба, которую ведут носители духа, обладающие волей к нему. Содержание и смысл этой борьбы состоит в восстании против хаоса и анархии. Это не попытка восстановить кажущийся порядок, т.к. всякая направленность на реставрацию проистекает из глубокой метафизической иллюзии. Порядок есть нечто противоположное тому, чем обладает универсальное бытие. Космическая гармония и царство Логоса не более чем маски изначального произвола. Намерения и свершения рока представляют собой онтологическую правду, будучи объективным фактом. Истина не существует сама по себе, истина - это то, что существует только для победителя. Подлинное качество истины - в её альтернативности. Она может быть (т.е. свершиться), а может и не быть. Правда принадлежит року, а истина судьбе, в которой реализуется личный миф героя. Отвержение рока - условие любого героического вызова. Победа является осуществлением истины, положительным снятием её альтернативности. Достигший победы над роком и произволом - как онтологическим основанием своей личности - герой становится Доминатором, подлинно духовным Монархом, которого никогда не существовало в реальности.

<...>



5. Империя - остров порядка в мире хаоса



Субъективное в тюрьме онтологического произвола обречено вечно отождествляться со всей суммой личностных переживаний. Можно сказать, что субъективного нет, пока есть т.н. личность, обладающая возможностью опыта и переживания. В случае пробуждения и победы субъективного начала, реальность становится послушной тенью Доминатора. Уже на первой стадии пробуждения часть реальности изымается из мёртвой механики, приобретая собственную непредсказуемую драматическую судьбу. Это возникновение своего рода крепости посвящённых, из которой они ведут борьбу со спящей реальностью.



Вот значение, которое мы находим в слове Империя. Оправдание Империи в том, что она есть сфера принципиального бодрствования. Ни творец, ни мессия не имеют отношения к субъективному началу, субъективное - это воля к трансцендентному. Отсюда непримиримость между долженствованием рока и имперским волюнтаристическим долженствованием.

<...>



6. Магический смысл Империи



Империя - инструмент борьбы против основной тенденции бытия, т.е. простой и чистой инерции. До сих пор принцип свободы воли существовал только в своём карикатурном аспекте как свобода произвола. Но и такая свобода присуща лишь фундаментальному уровню первообразования вещей. Империя - магический остров внутри вселенной, где всё впервые становится подлинно свободным. Следует отрешиться от теологического заблуждения, будто свобода состоит в свободе выбора. С т.зр. подлинной свободы все фиксированные результаты любого выбора равноценны. Истинная свобода состоит не в выборе между заключениями, а в независимости от заключений. В магическом пространстве империи бытие теряет массу, становится невесомым, контролируемым и управляемым прихотливой властью победителя. Сущность власти не в способности и праве принимать решения, а в исчезновении самой базы решений, из которой растут псевдопроблемы мирового разума. Магическая реальность Империи делает само бытие сном, покорным воле Доминатора.



Имперское мышление антиутопично. Империя должна возникнуть в конкретном пространстве и конкретном времени. Планета Земля является "дном" в структуре проявленного космоса. Пространственно-временной континуум, в который она погружена, - последний и наихудший из миров. С субъективной стороны, всё, что возникло по декрету вселенского произвола - наихудшее из всего возможного в своём роде. Любой элемент реальности представляет собой минимум возможного. С субъективной стороны, "мы" всегда находимся в минимуме бытия. Воля к восстанию против реальности может возникнуть только в самом её низу, в центре ада.



Этим центром ада на сегодняшний день является Земля.



7. Геополитический аспект Империи



Организация Империи в нашем пространстве и времени - это возрождение давно забытой науки управлять. В течение всей обозримой документированной истории человечество было знакомо только с суррогатами власти, с теми или иными формами узурпации. Все традиции, известные нам в историческую эпоху, апеллируют к первопричине, последнему гаранту всякой земной власти, под которой скрывается хаос. Таким образом, под личиной всякой власти, построенной на базе причинно-следственного детерминизма, скрывается анархия, более или менее проявленная в разные исторические эпохи. Первая задача науки управлять есть организация пространства. Принципиальная организация имперского пространства начинается с факта его противоположности остальному космосу, возникновения метафизической границы между "тем" и "этим".



Идея границы в однородном космосе предполагает нарушение бытийной инерции. Превращение бытийного минимума в семя будущего избытка есть своего рода геополитическая алхимия. Империя предполагает, в конечном счёте, новую вселенную, где метафизически нет никого, кроме Доминатора. Структура Империи должна символически возвещать этот духовный идеал. Имперское строительство предполагает рождение нового авторитета, нового статуса вождя, в котором этот авторитет воплощается. Такой статус может принадлежать только Доминатору Империи, магически и символически предвосхищающему Доминатора Вселенной.



Конкретный геополитический смысл доминатора характеризуется разрывом со всеми когда-либо существовавшими функциями вождя. Вожди человеческих масс воплощали с одной стороны рок, с другой стороны - коллективное сознание, они были посредниками между неумолимым правом Неба и пассивной покорностью Земли. Даже когда геополитические объединения имели вид Империи, речь шла об укоренении космоса в человеке и человека в космосе.



Доминатор возвещает свободу от космоса и рока, он не воплощает коллективное сознание, любые надежды и ожидания, присущие коллективному подсознанию, любые массовые психозы теряют силу и полностью обессмысливаются благодаря самому факту его существования. Доминатор Империи есть посредник между субъективным настоящим и субъективным будущим. С т.зр. практической жизни народов - его оппозиция космосу скрыта и неактуальна. Зато для них явна и актуальна его оппозиция человеческому. Это ведёт к неразрешимому обычными путями драматическому конфликту между миссией Доминатора и тем, что люди вообще ожидают от власти.



Внутренняя организация Империи предполагает разрешение и устранение этого конфликта. Поскольку Империя - личное орудие Доминатора в титанической борьбе с реальностью, осуществляемой через скрытый аспект противостояния космосу и явный аспект противостояния человеческой стихии, - Имерия является и орудием насилия над наиболее косными параметрами человеческого, а точнее недочеловеческого существования.



Геополитическая "алхимия" необходимо включает в себя, таким образом, принципиально агрессивное начало.



9. Безусловный нордизм Империи.



Истинная Империя не может быть в сакральном смысле ни восточной, ни западной. Противостоящие Восток и Запад - это служебные ориентиры, необходимые в механической структуре мёртвого космоса. Их существование образует непрерывную однородность пространства. Создать Восток на Западе и Запад на Востоке невозможно без посредства третьей ориентации - ориентации на Север. Сущность Севера - в противостоянии Югу (символу принципа манифестации) и в объединении Востока и Запада. Юг есть выражение объектности как таковой. Реализовать Север - означает придти к концу вещей. Восток и Запад - выражение условной жизни и условной смерти, которые иллюзорным образом конфликтуют и сменяют друг друга в потоке вселенской инерции. Поменять мистическое содержание этих ориентиров, сделать "мёртвый" Запад обителью жизни, а "живой" Восток обителью смерти означает вернуть реальности того и другого её подлинную фундаментальность, лишить эту до сих пор условную реальность её механического игрового характера. В конечном счёте, это превращение Востока и Запада в реальный Север, сжигание обеих ориентаций в неимеющей измерения точке Северного Полюса. Окончание псевдожизни и псевдосмерти Востока и Запада - прорыв сквозь тюремную стену онтологии, победа над Югом.



Пространство Империи есть проекция Северного Полюса. Когда Империя распространится на весь космос, то космос станет проекцией Северного Полюса, который останется единственным фактом наличного бытия и отождествится с собственным телом Доминатора.



10. Восстановление Запада



В системе сакральной географии Запад - страна смерти, некрополь всех тенденций, родившихся вместе с солнцем на Востоке. Это регион, в котором рождаются и встают перед человеческим духом проблемы. Если Восток не знает вопросов, являясь регионом, который непрерывно воспринимает откровения и воплощает завершённую в себе космическую мудрость, то Запад весь есть вопрос, обращённый к сфере последнего знания. Однако интеллектуально пути западного человечества давно ушли в сторону от нордической перспективы. Начиная с Сократа и Платона совершается разрыв с благородной сущностью западного нордизма. Платоновская идеология этического блага, совпадающего с мировым разумом, сделала возможным принятие Западом христианства, которое поставило крест на духовной судьбе Европы. Оно принесло в мир нордического идеализма путы родовых отношений и мифов, которыми незаконнорожденный отпрыск египетской традиции, иудаизм, оскверняет сферу метафизической реальности. Иудео-христианский комплекс ценностей есть утверждение "посюстороннего" и человеческого в центре этого "посюстороннего".



Нордический дух Запада по своей чистой сути не может быть гуманистически ориентирован. Сущность всего мифотворческого импульса Запада лежит в борьбе героя против Демиурга и всех его конкретных олимпийских воплощений за право первородства.



Иудео-христианская инспирация противопоставляет титанизму тему избранного служения, основанного на соглашательском пакте с мировым сном. С момента, когда Запад подчинился этой инспирации, он стал могилой титанического духа, который, однако, никогда не умирал вполне на Западе.



Вопреки гнёту антидуховности, нордическая воля к пробуждению постоянно давала знать о себе на всём протяжении постсократовской истории Европы. Под маской иудео-христианской цивилизации рыцарь является подлинно мифическим героем в поединке с реальностью, абсолютным романтиком - в эпоху, когда романтизм был практикой оперативного духа, а не кабинетной игрушкой вырождающихся интеллектуалов. Романтизм рыцарства состоит в знании того, что ирреальное, в вооружённом поиске которого рыцарь всегда пребывает, есть абсолютный императив его личной судьбы.



Рыцарство унаследовало кельтскую традицию и получило гностическую инспирацию от Ислама. В целом рыцарские ордена были единственной памятью о Римской Империи, сохраняемой среди антиимперской стихии христианского Запада.



Христианство утвердило на Западе иудейское понимание монарха, получающего власть от своего творца, онтологической первопричины. Император - это победивший герой, триумфатор. Имперское строительство на Западе - это орденское строительство.



Если Империя - инструмент воли Доминатора, то орден есть как бы проявление во вне его души.



12. Кризис человека.



Для самоопределения у человечества всегда существовало два ориентира: Адам (метафизический архетип), во всех своих временных и пространственных манифестациях - и биологическое существо "человек": двуногое животное, обладающее определённым физиологическим, психическим и ментальным единством, проходящим сквозь все возможные вариации. До определённого времени человечество было вправе верить в то, что оба эти аспекта его идентичности гармонически совпадают. Однако в современную эпоху стало очевидно, что биологический человек не есть воплощение метафизического. Основная масса двуногих тотально не заинтересована в своём метафизическом архетипе, при этом всё больше становится число тех, кто заинтересованы в упразднении всякого упоминания о нём. Немалая доля вины за этот разрыв лежит на Адамическом существе, абсолютно статичном и законченным в себе, манифестации своей собственной причины, её совершенном подобии. Раз возникнув и обладая определённым, пусть даже безграничным запасом бытия, Адам стоит только перед одной перспективой - диссолюции во времени. У метафизического Адама нет другого исхода в воплощённом космосе, кроме как изживать самого себя, из большего становиться меньшим.



В этом и заключается содержание объективного рока, которому с самого начала подчинён Адам. Именно поэтому, согласно традиции, высший из ангелов отказался преклониться перед этим статичным существом, которое являлось ветхим уже в момент своего создания. Поскольку мы живём в конце истори, онтологические потенциальности Адама настолько истощены, что он не может более контролировать свою конкретную манифестацию в пространстве и времени.



С другой стороны, биологический человек, лишённый своего принципиального основания, предоставленный сам себе, стремительно деградирует во всех трёх аспектах своей биологической укоренённости: в физиологии, в психике и в ментале. Эта деградация проявляется прежде всего в том, что человечество не является более биологически единым. Под общей личиной двуногих скрыто несколько несколько различных тенденций, ведущих к расколу человечества на группы, к биологическому перерождению этих групп и к окончательному исчезновению пока ещё видимого биологического единства. В настоящее время окончательно сложились две противоборствующие тенденции: к отпадению от человеческого статуса в животное состояние и к преодолению родовой биологической стихии, к сверхчеловеку. Никогда ещё во времени недочеловек не был так многочисленен, очевиден и агрессивен как теперь, и никогда ещё воля к сверхчеловеческому так неудержимо не стремилась к запредельным перспективам. Средние человеческие нормы - то, что стоит между двумя крайними направлениями - всегда были фикцией. Сугубо человеческое с самого начала было шагом в сторону недочеловеческого. Но теперь и эти фикции исчезли. Недочеловек стал помехой даже для тех форм цивилизации, которые созданы благодаря его доминирующему положению. Современная профаническая цивилизация технократов пришла в противоречие со слишком низким личностным статусом тех масс, которые она обслуживает и проявления которых она до сих пор поощряла. Большинство т.н. людей уже неспособно понять простейшие механизмы того образа жизни, которого они придерживаются. Они пользуются плодами технократизма автоматически и слепо, как это делают дрессированные животные.



13. Псевдосубъект



Критика универсально личного. Сверхчеловек - икона того, чего нет. Критика естественной жизни.



Носители имперского провозвестия воплощены в реальности, в которой у нас нет ничего своего. Наши тела, мозги и души составляют часть враждебной стихии.



Непосредственным опытом самосознания нормального человека является конфликт между его волей к метафизическому достоинству и личностью, унаследованной от рода. В таком опыте рождается подозрение, что во всём, что может быть разделено с другими, нет ничего подлинно личного. Ложна сама идея обладания тем, что коллективно разделяется с другими.



Нет обладания в соучастии. Напротив, присущее многим активно владеет ими. Люди и животные - рабы своих органов чувств, поставляющих данные, которые предопределены архетипом рода.



Космос учит, что манекен, живущий и умирающий по отчуждённой от него программе, и есть единственно возможный субъект. Эта ложь подкрепляется другой: личное универсально, за всеобщностью космоса стоит всеобщность некоего "Я". Коллективная сопричастность к универсально личному содержит в себе ложность всего внутреннего опыта, который доступен нам как живым существам.



Жизнь, которую человек получил даровым и естественным образом, открывает ему доступ к минимуму возможностей. Спровоцированная личной волей жизнь субъекта ничего не берёт взаймы из космоса, опираясь только на мифотворческий талант сверхчеловека, само присутствие которого заставляет подохнуть арлекина демиургического фарса - универсального субъекта.

<...>



14. Гражданская война [план]

I. Предпосылки гражданской войны

а) Естественный и искусственный недочеловек

б) Бессмертие с т.зр. недочеловека. Магически организованная смерть.

в) Условия и причины лидерства искусственного недочеловека

г) идеология недочеловека

д) необходимость гражданской войны

II. Добродетели сверхчеловека

а) Нонконформизм по отношению к объективному космосу, практически реализующийся в неумолимой беспощадности.

б) Воля к чистоте, практически реализующася в отказе от скотоложства

III. Смысл и цели гражданской войны по ту сторону социального

IV. Конец старых сословий

V. Новая имперская иерархия

VI. Сверхрасовый характер гражданской войны

VII. Биологические показатели победы. Половой акт с недочеловеком становится биологически непродуктивным скотоложством.

VIII. Остановка космических циклов



15. Культура как невроз и подмена подлинной инспирации.



Идеология недочеловека невозможна без постоянной аппеляции к категории культуры, которая противопоставляется сверхчеловеческому источнику подлинного знания. Недочеловек приписывает культуре некую объективность, независимую от индивидуального произвола. В преемственности, системе передачи и подготовке к восприятию культура пародирует традицию. В культуре доминируют два взаимосвязанных начала: коллективное подсознание и убогий рационализм ежедневной рутины.



Недочеловек нуждается в культуре как в мандате на право принадлежать к "человеческому". Образуя этот мандат, стихия коллективного подсознания отстаивается и отшлифовывается в форме обязательного шаблона. Исторический феномен культуры существует не более пятисот лет, возникнув при кастовой деградации носителей экзотерического знания, их измене духу высокого безумия, скрытого в вере.



Из неверия и невозможности нести бремя ужаса выросло психопатическое желание превратить подсознание биологического человека в защитную стену между ним и реальностью. Но культура - это не только вербализация низших мифов, это прежде всего переоценка всех внешних проявлений духа. Свод псевдопроблем, не могущих иметь никакого решения, образует т.н. идейный арсенал гуманизма, в котором подлинные деятели духа интерпретируются как родственные гуманизму. Культура вырастает из вульгарного страха.

<...>



16. Принципы нового интеллектуализма



Традиция, связанная с "неземным" в библейском понимании, опирается на интеллект как средство её манифестации. Но есть другая традиция, не признающая родства с Логосом, и классический интеллектуализм всегда был ей помехой. Разум скрывает произвол абсурда в реальности.



Новый интеллект священной Империи - это организация чистых стихий высокого безумия в фантастическую структуру, покорную героической субъективной воле. Новый интеллект есть инструмент мифотворческого импульса, идущего из бездны субъекта.

<...>



17. Перспективы новой элиты



Идея элиты - оружие недочеловека в борьбе против кастовости. Элита предполагает отбор оптимальных (т.е. воплощающих типические руководящие черты) представителей аморфной массы. Оценка элиты даётся с т.зр. низа, стремящегося добиться приоритета в общем потоке бытия. На самом деле элитарный отбор - это концентрация того, что делает низ низом. В идее элиты совершенно утрачено представление о династической передаче и смысле фамильной наследственности. Элита противоположна аристократии, сущность которой в патрицианстве, непосредственном происхождении от богов и героев.



Миссия патриция - проносить импульс священного знания, полученный от божественного предка. Мужская инспирация остаётся интактной по отношению к грязи человеческого воспроизводства. Мифологически, доктрина патрицианского происхождения противостоит доктрине "непорочного зачатия". За мифом патриция скрыто предание о доадамических королях Идумеи, рождавших себя без помощи женщин. Феминистическая философия отбора ведёт к партеногенезу, к рождению из низа без вмешательства верха. Несмотря на то, что лучшие представители человечества утратили в наше время смешения каст свою династическую память, и сейчас на Земле есть подлинные наследники мифических основоположников нордической духовности. Ситуация современного патриция, пребывающего в неведении относительно своего происхождения - это ситуация "гадкого утёнка", "орлиного птенца", родившегося в гнезде кукушки.



Нордическая метафизика есть катализатор древней памяти, который должен привести к созданию личного мифа в каждом отдельном случае нового героя. Империя не предполагает восстановления легендарных форм кастовости, но - революционное рождение нового титанизма, укоренённое в золотой преемственности никогда не прекращавшейся революции духа.



Новые герои образуют только одну касту - касту сверхлюдей, противостоящую паталогической анархии недочеловека. К существовавшей некогда социальной гармонии между кастами нет возврата - то человечество погибло.



Касте новых героев не присущи задачи, цели и функции классических каст прошлого. Новая сакральность и радикально новый тип имперской власти отказывается от снисхождения к пассивной материи. Космос, которым руководили короли-маги, обманул их царственное доверие. Эпоха левой прощающей руки канула в Лету. Установление новой Империи означает установление эпохи правой - карающей - руки.



18. Магический контроль над объективным космосом



Бытие не является подлинно живым. Это лишь образ ещё не родившейся жизни. Если в обыденной практике смерть следует за жизнью, и труп является остатком живого существа, то в метафизике смерть предшествует жизни, и бытие является трупом ещё не ожившего титана. Управляющий онтологией произвол пародирует субъективную волю. Победа субъективного начала предполагает в своей основе непримиримость метафизических противоположностей, в которой мужское и женское, верх и низ, бодрствование и сонне разрешаются в едином целом, но безусловно исключают друг друга. В существующей вселенной нет перпендикуляра, всё есть плоскость.



По отношению к проблеме триумфального бодрствования всякая метафизика является предварительной и условной.



Посвящение бытийного целого в состояние бодрствования отменяет ведущий к нему гнозис, обесценивает и лишает статуса истины любое метафизическое знание.



Но для свершения посвящения должен возникнуть субъект финального посвящения - грядущий Доминатор.

<...>



19. Доминатор Империи - Доминатор космоса



Нордическая доктрина - это зеркало, в котором актуально присутствует Иное, живое предвоплощение будущего субъекта, его грядущая воля, уже сейчас принявшая интеллектуальное обличие. Практическая стратегия борьбы за овладение контролем над объективным космосом - жертвенное следование проходящей сквозь доктрину интуиции фантастического. Максимум того, что конформистский демиургический "традиционализм" мог сказать о фантастическом существе, воплощалось в идее богочеловека, принадлежащего всем планам реальности, покровителя и господина бытия. Доминатор как подлинный субъект не имеет ни родства, ни предшествования, он не родственен ни Земле, ни Небу. Его фантастичность именно в том, что ни в каких аспектах реальности не дано предпосылки для качества его внутреннего существования.



Три фазы реализации субъекта как Доминатора: отторжение субъективной воли от вселенского целого, пребывание в глубинном гипнотическом плену у реальности, возвращение в славе триумфального пророчества о победе над роком и реальностью. Эти стадии образуют элементы доктрины, предвозвещающей Доминатора. Легендарный герой в борьбе с Олимпом никогда не переступал за первые две фазы метаистории.



Для Доминатора не существует проблемы конфликта, потому что магическое преодоление рока предшествует его рождению как предварительное условие. Для него нет проблемы верности инертного бытия его воле, потому что поглощение объективного субъективным также относится к числу предварительных условий.




Источник: http://www.fatuma.net/blog/text/borba.htm


Источник
Похожее на нашем портале

Стефани Майер сочувствует Паттинсону и Стюарт Стефани Майер сочувствует Паттинсону и Стюарт

Американская писательница Стефани Майер не может равнодушно относиться к тому, как складываются отношения Роберта Паттинсона и Кристен Стюарт.

«Ритм Успеха» - Нумерология/Астропсихология/Энергоинформатика - Любовь и страсть «Ритм Успеха» - Нумерология/Астропсихология/Энергоинформатика - Любовь и страсть

Может ли существовать любовь без страсти, а страсть без любви? В словаре Ожегова любовь определяется как «сильное чувство глубокого расположения, самоотверженной и искренней привязанности», а страсть - как «пылкое желание».

Форум Форум

Еврейская магическая традиция Орлов Владимир, Бирман Анжелика Еврейский народ, как известно, народ Книги. И еврейская культура книжна и вербальна во всех своих аспектах, включая область народной магии.

Ознакомьтесь